В университете, где она преподавала уже больше двадцати лет, всё было знакомо до мелочей: скрип половиц в аудитории, запах старых книг в библиотеке, привычный ритм семестров. Её собственный мир, выстроенный за десятилетия, был прочен и предсказуем. Пока в их отделение не пришёл он — новый преподаватель, почти на тридцать лет моложе.
Сначала это было просто любопытство. Новые идеи на кафедральных собраниях, непривычные методики, с которыми он работал. Его энергия была заразительной, а смелость суждений — вызывающей. Она ловила себя на том, что ищет его взгляд в преподавательской, задерживается после лекций, надеясь на случайный разговор у кофейного автомата.
Но постепенно обычный интерес стал навязчивой мыслью. Она начала отмечать его расписание, знала, в какие дни он ведёт семинары в соседнем корпусе. Просматривала его академические профили в сети, хотя вся информация была давно известна. В её телефон тайком попали несколько его фотографий с университетского сайта — она объясняла это «профессиональным интересом к новому коллеге».
Одержимость росла, как снежный ком. Однажды она, нарушив все неписаные правила, заглянула в его электронную почту на общем компьютере в кабинете, когда он вышел на минутку. Другой раз — «случайно» оказалась в том же кинотеатре, где он был с друзьями, и провела весь сеанс, наблюдая за его реакцией на экран, а не за фильмом.
Ситуация осложнилась, когда на одном из факультетских мероприятий, под влиянием пары бокалов вина, она сделала неосторожный, двусмысленный комплимент в его адрес. Он смутился, вежливо отшутился, но в его глазах промелькнуло недоумение и лёгкая настороженность. С этого момента между ними повисло неловкое напряжение.
Кульминацией стал вечер, когда, увидев его машину у незнакомого дома, она несколько часов просидела в своей на противоположной стороне улицы, пытаясь понять, кто там живёт. Фары другой машины, выезжавшей со двора, осветили её лицо за рулём. На следующий день он подошёл к ней в коридоре. Его обычно открытое выражение было серьёзным.
«Профессор, — сказал он тихо, без обычного дружелюбия. — Мне кажется, нам стоит поговорить. О профессиональных границах».
В её ушах зазвенело. Всё её безупречное прошлое, репутация, карьера — всё вдруг показалось карточным домиком, который вот-вот рухнет от одного неловкого слова. Последствия, которых она не предвидела, наступали неумолимо. Исход зависел теперь не от её чувств, а от его решения — поднять этот щекотливый вопрос на кафедре или оставить между ними.
Комментарии